Британия: война на два фронта

Сергей Саенко, международный обозреватель

На минувшей неделе официальный Дублин обвинил Лондон в «смещении игрового поля» на переговорах по урегулированию торговых проблем после выхода  Соединенного Королевства из состава Евросоюза (Brexit). Поводом для этого послужило требование главного  переговорщика от Британии с ЕС Дэвида Фроста пересмотреть протокол по Северной Ирландии (Ольстер), заключенного в рамках Brexit.

Сразу хотелось бы отметить, что Лондон ведет себя вызывающе, если не сказать нагло. Уайтхолл настаивает, чтобы касательно протокола велись новые полноценные переговоры, и в противном случае грозятся прекратить выполнять его в одностороннем порядке. Об этом со ссылкой на высокопоставленные источники в британском правительстве написала на днях газета The Times. И все-таки Евросоюз на уступки пока идет, невзирая на жалобы представителей официального Дублина.

В минувшую среду Еврокомиссия обнародовала свои предложения по изменению упомянутого протокола, которые призваны упростить таможенный и фитосанитарный контроль продукции в североирландских портах во избежание дефицита товаров на прилавках в магазинах Ольстера и роста социальной напряженности. Однако и они не устроили Лондон. Как заявил 15 октября Дэвид Фрост, Евросоюзу необходимо сделать еще больше, и он должен пойти на «значительную» уступку в спорном вопросе. Для Лондона исключительно важно ограничить юрисдикцию Европейского суда в Северной Ирландии, где ему сейчас принадлежит последнее слово в спорах о соблюдении правил единого рынка Евросоюза. Британская сторона добивается создания двустороннего арбитражного органа для решения подобных вопросов. Однако в Брюсселе предупреждают, что на таких условиях Ольстер не сможет оставаться частью единого рынка ЕС.

Напомним: чтобы не нарушать Соглашение Страстной пятницы от 1998 года, согласно которому между Республикой Ирландия и Северной Ирландией фактической границы быть не должно, Брюссель и Лондон  договорились осуществлять таможенный контроль в Ирландском море, разделяющем остров Ирландия и территорию собственно Британии. Отметим, Северная Ирландия является единственной частью Соединенного Королевства, которая имеет общую сухопутную границу со страной ЕС, т.е. Республикой Ирландия. Отсюда и возникает весь этот «сыр – бор».

В соответствии с одной из самых деликатных и спорных частей соглашения по Brexit именно Северная Ирландия остается внутри единого рынка Евросоюза для торговли товарами, чтобы избежать жесткой границы с членом ЕС – Республикой Ирландия. Это означает, что таможенный и пограничный контроль должен проводиться в отношении некоторых товаров, следующих в Северную Ирландию из остальных частей Соединенного Королевства (Англии, Шотландии и Уэльса), несмотря на то, что они являются частью одной страны. Эти правила предназначены для предотвращения того, чтобы товары из Британии  поступали в единый рынок ЕС без тарифов, сохраняя при этом открытую границу на острове Ирландия. 

Надо заметить, что Brexit вообще поставил британское руководство в сложную ситуацию из-за того, что в Лондоне не смогли просчитать всех нюансов при заключении соглашения с ЕС. В частности, на Даунинг-стрит, 10 не подумали о том, что из-за необходимости оформления дополнительной документации многие поставщики попросту перестали перевозить товары в Северную Ирландию. В 2019 году британскому премьер-министру Борису Джонсону нужно было «кровь из носа», причем в кратчайшие сроки, подписать соглашение с Брюсселем. Он этого достиг, и вот теперь вся страна должна расплачиваться не только за спешку двухлетней давности, но и за весь Brexit в целом.

Протокол по Северной Ирландии, который сейчас требует пересмотреть Лондон, во всем устраивает официальный Дублин. Это вполне объяснимо, поскольку по нему Республика Ирландия становится главным бенефициаром Фонда Brexit, созданного в рамках нового бюджета ЕС, в размере € 5 млрд. Но этим протоколом недовольны юнионисты, ратующие за тесное сотрудничество Северной Ирландии в составе Соединенного Королевства и выступают против включения ее в состав Республики  Ирландия. Юнионистское сообщество Ольстера заявляет, что соглашение по Brexit подрывает мирное соглашение Страстной пятницы, направленное на защиту прав как юнионистов, так и ирландских националистических общин, ослабляя при этом связи Ольстера с остальной частью Великобритании.

Здесь как раз уместно подчеркнуть, что параллельно с ЕС Британия ведет жаркие дискуссии с Францией, которая куда меньше готова к уступкам, нежели Брюссель. Так, министр внутренних дел Великобритании Прити Патель в начале осени заявила, что если Пятая республика не обуздает поток мигрантов на Туманный Альбион через Английский канал (Ла-Манш), то Лондон отменит финансирование на более чем € 60 млн для укрепления прибрежной зоны и увеличения французской охраны. В свою очередь Париж считает, что Лондон выполняет свои обязательства не должным образом. К примеру, из 47 заявок французов на вылов рыбы небольшими судами в территориальных водах Великобритании Лондоном было удовлетворено лишь 12. Премьер-министр Франции Жан Кастекс заявил, что британцы попросту не уважают договоренности.

В то же время Лондон утверждает, что 98% общего числа заявок, сделанных рыболовами из ЕС, удовлетворено. Париж настроен достаточно серьезно и даже воинственно. Так, французы угрожают отрезать Британию от энергоносителей. Это могло бы иметь жестокие последствия, поскольку 47% импорта электроэнергии на Британские острова поступает именно через Францию. Пока правительству Бориса Джонсона удается избежать подобных эксцессов, однако исключать их нельзя, поскольку дискуссионных вопросов после Brexit практически не убавилось. 

Действительно, Brexit больно ударил не только по отношениям Британии с ЕС –  он серьезно осложнил внутреннюю ситуацию в самом Соединенном Королевстве. Достаточно сказать о нынешних перебоях с продуктами и лекарствами или настоящем топливном кризисе. Не секрет, что главная причина бензинового дефицита в стране, что признают как британские власти, так  и компании-операторы АЗС, кроется не в его отсутствии, а в уменьшении количества водителей бензовозов. Раньше во многих случаях на эту работу устраивались граждане ЕС из континентальной Европы, но после Brexit они не имеют права трудиться на территории Великобритании, как раньше. Правительство Бориса Джонсона не смогло просчитать даже этого не так уж сложного вопроса. В результате же страдает все 68-миллионное население Соединенного Королевства.

 

 

 

 

Рекламный баннер 970x90px 970na90